Носки женские лечебные ослабленная резинка. Носки без резинки


Оптовый Склад Носков. Мужские носки оптом, Женские носки, Детские носки оптом колготки белье

НОСКИ БЕЗ-РЕЗИНКИ СЕНИОРА, ВЕРОНА ОПТОМ

Всего найдено: 19

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК ЧЕРНЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК БЕЛЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК БЕЖЕВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК ТЕМНО-РОЗОВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК КОРИЧНЕВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК ТЕМНО-СЕРЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК РОЗОВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК СИНИЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК БОРДОВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ СЕНИОРА БЕЗ РЕЗИНКИ ХЛОПОК ДЖИНСА

ЖЕНСКИЕ НОСКИ СЕНИОРА ХЛОПОК БЕЗ РЕЗИНКИ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: ХЛОПОК 96% ЭЛАСТАН 4%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ.

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ ЧЕРНЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ БЕЛЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ ТЕМНО-СИНИЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ ТЕМНО-СЕРЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ БЕЖЕВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ КОРИЧНЕВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ ГОЛУБЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ БОРДОВЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ СРЕДНЕ-СЕРЫЕ

ЖЕНСКИЕ НОСКИ ВЕРОНА БЕЗ РЕЗИНКИ БАМБУК С ХЛОПКОМ. ОЧЕНЬ ХОРОШО ТЯНУТСЯ И НЕ ДАВЯТ НОГИ. СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БОЛЬНЫХ НОГ. ПРЯЖА ХОРОШАЯ, АНТИ АЛЕРГИЧНАЯ. КРАСИВЫЕ РАСЦВЕТКИ. НА РЫНКЕ БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ. СОСТАВ: БАМБУК 58%. ХЛОПОК 22%. ПОЛИАМИД 15%. ЭЛАСТАН 5%. В УПАКОВКЕ 10 ПАР ОДНОГО ЦВЕТА ОДНОГО РАЗМЕРА (36-41) ПРОИЗВОДСТВО: РОССИЯ. (СТАТУС)

МИНИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАКАЗА 10 ПАР, ОДНОГО ЦВЕТА И ОДНОГО РАЗМЕРА.

ЖЕНСКИЕ НОСКИ БЕЗ-РЕЗИНКИ. ЛЕЧЕБНЫЕ МЕДИЦИНСКИЕ.

optom-noski.com

Носки женские шерстяные без резинки М-5

КАК ЗАКАЗАТЬ ДОСТАВКА КОНТАКТЫ

Абаза, Абакан, Абинск, Алдан, Альметьевск, Алушта, Ангарск, Анжеро-Судженск, Апатиты, Арзамас, Армавир, Армянск, Архангельск, Астрахань, Балаково, Балашиха, Балашов, Барнаул, Батайск, Белгород, Белогорск, Березники, Бийск, Биробиджан, Благовещенск, Боровичи, Братск, Брянск, Бугульма, Бузулук, Валдай, Великий Новгород, Верхняя Салда, Владивосток, Владикавказ, Владимир, Волгоград, Волгодонск, Волжский, Вологда, Волоколамск, Воркута, Воткинск, Воронеж, Выборг, Вязьма, Грозный, Дербент, Дзержинск, Евпатория, Егорьевск, Ейск, Екатеринбург, Елец, Елизово, Завитинск, Зеленогорск, Зеленодольск, Златоуст, Иваново, Ижевск, Инта, Иркутск, Ишим, Йошкар-Ола, Казань, Калининград, Калуга, Каменск-Уральский, Кандалакша, Кемерово, Керчь, Кисловодск, Киров, Ковров, Комсомольск-на-Амуре, Копейск, Королёв, Костанай, Кострома, Котлас, Краснодар, Краснокаменск, Краснотурьинск, Красноярск, Кропоткин, Кумертау, Курган, Курск, Лабинск, Лабытнанги, Липецк, Лысьва, Магадан, Магас, Магнитогорск, Майкоп, Малоярославец, Махачкала, Миасс, Мончегорск, Мурманск, Набережные Челны, Навашино, Нальчик, Нарьян-Мар, Находка, Невинномысск, Нефтекамск, Нефтеюганск, Нижневартовск, Нижнекамск, Нижний Новгород, Нижний Тагил, Новокузнецк, Новомосковск, Новороссийск, Новосибирск, Новочебоксарск, Новочеркасск, Норильск, Ноябрьск, Нюрба, Нягань, Облучье, Обнинск, Озерск, Октябрьский, Омск, Орел, Оренбург, Орехово-Зуево, Орск, Павлово, Пенза, Первоуральск, Пермь, Петрозаводск, Петропавловск-Камчатский, Печора, Подольск, Прокопьевск, Псков, Пятигорск, Пушкино, Радужный, Россошь, Ростов-на-Дону, Рубцовск, Рыбинск, Рязань, Салават, Самара, Санкт-Петербург, Саранск, Саратов, Саров, Севастополь, Северодвинск, Серов, Серпухов, Сибай, Симферополь, Славгород, Смоленск, Сочи, Среднеколымск, Ставрополь, Старый Оскол, Стерлитамак, Стрежевой, Сургут, Сызрань, Сыктывкар, Таганрог, Тамбов, Тверь, Тихорецк, Тольятти, Томск, Троицк, Туапсе, Тула, Тюмень, Улан-Удэ, Ульяновск, Усинск, Уссурийск, Уфа, Ухта, Феодосия, Хабаровск, Ханты-Мансийск, Чебоксары, Череповец, Черкесск, Челябинск, Чита, Шахты, Шебекино, Шуя, Энгельс, Электросталь, Элиста, Южно-Сахалинск, Юрга, Якутск, Ялта, Ярославль

noski-a42.ru

Носки мужские с ослабленной резинкой оптом

КАК ЗАКАЗАТЬ ДОСТАВКА КОНТАКТЫ

Абаза, Абакан, Абинск, Алдан, Альметьевск, Алушта, Ангарск, Анжеро-Судженск, Апатиты, Арзамас, Армавир, Армянск, Архангельск, Астрахань, Балаково, Балашиха, Балашов, Барнаул, Батайск, Белгород, Белогорск, Березники, Бийск, Биробиджан, Благовещенск, Боровичи, Братск, Брянск, Бугульма, Бузулук, Валдай, Великий Новгород, Верхняя Салда, Владивосток, Владикавказ, Владимир, Волгоград, Волгодонск, Волжский, Вологда, Волоколамск, Воркута, Воткинск, Воронеж, Выборг, Вязьма, Грозный, Дербент, Дзержинск, Евпатория, Егорьевск, Ейск, Екатеринбург, Елец, Елизово, Завитинск, Зеленогорск, Зеленодольск, Златоуст, Иваново, Ижевск, Инта, Иркутск, Ишим, Йошкар-Ола, Казань, Калининград, Калуга, Каменск-Уральский, Кандалакша, Кемерово, Керчь, Кисловодск, Киров, Ковров, Комсомольск-на-Амуре, Копейск, Королёв, Костанай, Кострома, Котлас, Краснодар, Краснокаменск, Краснотурьинск, Красноярск, Кропоткин, Кумертау, Курган, Курск, Лабинск, Лабытнанги, Липецк, Лысьва, Магадан, Магас, Магнитогорск, Майкоп, Малоярославец, Махачкала, Миасс, Мончегорск, Мурманск, Набережные Челны, Навашино, Нальчик, Нарьян-Мар, Находка, Невинномысск, Нефтекамск, Нефтеюганск, Нижневартовск, Нижнекамск, Нижний Новгород, Нижний Тагил, Новокузнецк, Новомосковск, Новороссийск, Новосибирск, Новочебоксарск, Новочеркасск, Норильск, Ноябрьск, Нюрба, Нягань, Облучье, Обнинск, Озерск, Октябрьский, Омск, Орел, Оренбург, Орехово-Зуево, Орск, Павлово, Пенза, Первоуральск, Пермь, Петрозаводск, Петропавловск-Камчатский, Печора, Подольск, Прокопьевск, Псков, Пятигорск, Пушкино, Радужный, Россошь, Ростов-на-Дону, Рубцовск, Рыбинск, Рязань, Салават, Самара, Санкт-Петербург, Саранск, Саратов, Саров, Севастополь, Северодвинск, Серов, Серпухов, Сибай, Симферополь, Славгород, Смоленск, Сочи, Среднеколымск, Ставрополь, Старый Оскол, Стерлитамак, Стрежевой, Сургут, Сызрань, Сыктывкар, Таганрог, Тамбов, Тверь, Тихорецк, Тольятти, Томск, Троицк, Туапсе, Тула, Тюмень, Улан-Удэ, Ульяновск, Усинск, Уссурийск, Уфа, Ухта, Феодосия, Хабаровск, Ханты-Мансийск, Чебоксары, Череповец, Черкесск, Челябинск, Чита, Шахты, Шебекино, Шуя, Энгельс, Электросталь, Элиста, Южно-Сахалинск, Юрга, Якутск, Ялта, Ярославль

noski-a42.ru

НОСКИ БЕЗ РЕЗИНОК |  Читать онлайн, без регистрации

НОСКИ БЕЗ РЕЗИНОК

Дед в письме опять носки просил: «…как у Шурки-то, помнишь, без резинок, а то ноги затекают». Студент Московского университета Александр Парамонов еще раз перечитал как всегда длинное дедово письмо. Ничего больше в нем не было, обычный перечень стариковской жизни. «Не лень и писать все подряд», – подумал, но за носки неудобно стало.

На следующий день Парамонов ушел после второй лекции и купил – именно такие, какие дед просил. Карамелек еще два килограмма добавил и, не поленился, доехал до Главпочтамта, чтобы побыстрее дошло.

Бандероли принимали только до килограмма, а посылочный ящичек полупустой получался, и он, не сумев придумать, что еще положить, добил посылку толстой оберточной бумагой.

И вот теперь довольный, хотя слегка все же виноватый, – три месяца до этих носков руки не доходили, – ехал в метро и вспоминал, как последний раз был у деда. На ноябрьских праздниках.

Мела пурга. Противная, осенняя. Снега на земле почти не было и белая крошка струилась по замерзшей грязи. Парамонов шел с железнодорожной станции, подняв воротник легонькой пижонской куртки и отворачиваясь от колючего ветра, и радостно представлял, как заскрипит сейчас тяжелая, обитая войлоком дверь и он войдет. И как дед сначала глянет непонимающе и глупо, а потом заматерится недовольно, что не предупредил. И они обнимутся.

Свернул на Трудовую. Четвертый дом по правой стороне был их. Дядь Шура Полозков, сосед и дедов кореш, стоял, оперевшись на свою калитку, глядел на улицу.

– Здорово, дядь Шур! – Парамонов кивнул, слегка притормаживая.

– Здорово, – ответил дядь Шура тем же безразличным голосом, что и всякому проходящему мимо.

«Не узнал, – понял Парамонов и, брякнув щеколдой, вошел в свой двор, глаза скосил на дядь Шуру, – сейчас-то узнает?» Тот развернулся к нему, внимательно смотрел через невысокий, покосившийся штакетник, кто это там к соседу пошел, но так, кажется, и не узнал. Узнал бы, так обязательно чего-нибудь закричал. Они с ним друзья были. За грибами ходили. Дед не любил собирать, а дядь Шура всегда брал маленького Сашку за компанию. Сашка тогда ужасно гордился этим делом.

Дома никого не было. Сашка нащупал ключ на обычном месте, зашел. У деда, как всегда, было чисто, печь недавно протоплена. Сашка сбросил сумку, снял куртку и осторожно прислонился спиной и ладонями к горячему беленому боку. Улыбался, тянул замерзшим носом воздух. Нигде не было такого запаха. Дымом от печки пахло, овчиной от дедова тулупа, а когда бабка была жива, стряпней, кислым молоком или квасом и свежим хлебом. Стариками пахло. Старой жизнью.

«В магазин, наверное, пошел», – подумал Сашка. Улыбаясь невольно, представлял, как дед идет из магазина. Открывает калитку, ставит бидончик с молоком на лавочку, закрывает калитку, хотя она и так бы закрылась, на пружине, но дед обязательно закроет сам, а потом на щеколду. Посмотрит рассеянно в оба конца улицы и только потом пойдет в дом. Мимо окон. Сашка улыбался все шире. Придумал сначала спрятаться за дверью, как он всегда и делал, и схватить деда сзади, но потом передумал. Испугается. Это маленькому можно было. Теперь-то, наверное. Почти два года не был – какой он стал? Постарел, конечно.

Калитка брякнула. Сашка очнулся, заторопился, не зная, что придумать, кинулся к окошку. Дядь Шура Полозков неторопливо шел по двору, опираясь на палку, и заглядывал в окна. Постарел, он и раньше был небольшой, но жилистый, чернявый и веселый, а теперь совсем сгорбился и побелел, фуфайка будто с чужого плеча, болтается, и нос и скулы обострились.

Сашка вышел на крыльцо.

– Здорово, дядь Шур! – поздоровался еще раз. Ему хотелось сказать попроще, по-деревенски, как старому знакомому, а получилось неестественно. И руки хотелось развести навстречу старику, но он окончательно застеснялся и только улыбнулся неловко, как будто в чем виноват был.

Дядь Шура, заросший пестрой двухнедельной щетиной, смотрел недовольно, собираясь что-то сказать или спросить сердито, но вдруг узнал, вскинул недоуменно лохматые брови.

– Ты что ль, Сашка, твою мать! – махнул было рукой, но сморщившись от боли в спине, схватился за палку. – А я думаю, кто пришел-то? И в дом, смотрю, зашел, а не выходит! Пашка-то в бане… меня звал, да что-то спина.

Дядь Шура с Сашкой когда-то дружили, дед даже ревновал маленько внука, а теперь и за руки не поздоровались. Стеснялись. Дядь Шура и улыбался как-то осторожно… как будто не знал, как с Сашкой разговаривать.

– Заходи, что ли, дядь Шур.

– Да что я… пойду. Потом уж, Пашка вернется. На Первомайской седня женский день, так он в Красные поволокся, – дед внимательно посмотрел на Сашку, соображая, знает Сашка Красные бани или нет, – мы с ним по средам ходим. В среду-то никого нет, а тут… бабке твоей седня память. Пойду, говорит, помоюсь. – Он оперся удобнее на палку, матюгнулся, поморщившись на спину. – Бабка ему с того света про церковь, видно, талдычит, так он в баню пошел.

Хмыкнул неопределенно, непонятно было, кого он поддерживает – бабку или деда, и стал аккуратно разворачиваться к калитке.

– Пойду, мать ее ети, эту спину, чего вот вдруг? – и уже почти повернувшись, спросил: – Ты надолго что ль, погостить?

– На выходные.

– А-а. Ты жди его, он уж скоро.

Не стал Сашка ждать. Надел дедову телогрейку, дед на базар и в баню всегда в полупальто ходил, ушанку и вышел на улицу. Метель не унималась, но Сашке уже было тепло – телогрейка, не куртешка глупая, – шел быстрым шагом, иногда и припускал мелкой рысью и опять радостно улыбался. Хотелось обнять деда и прижаться, как когда-то. Бабушка вспоминалась, умершая шесть лет назад. Сашка совсем забыл про сегодняшний день, а дед с его склерозом помнит про нее. «Хорошо, что сегодня приехал», – подумал Сашка.

Они никак не могли разминуться и Парамонов ждал, что, свернув на Первомайскую, увидит большую знакомую фигуру, и прибавлял шагу. Ни на Первомайской, ни потом, на Центральной, деда не было.

Баня была добротная, двухэтажная, из красного кирпича и с башенками. «1889» – было выложено над входом. Две толстые распаренные тетки, по самые брови увязанные серыми пуховыми платками, стояли и громко что-то обсуждали на крыльце. Мокрые полотенца и веники торчали из сумок. Не пройти было. Сашка хотел попросить дороги, но остановился, ожидая, пока договорят. Наконец они закончили, и та, что стояла ближе к Сашке, махнула тяжелой сумкой так, что чуть не зацепила его, руганулась крепко, но беззлобно на какого-то там, кого они обсуждали, и стала спускаться со ступенек. Сашка сделал вид, что все нормально, и то, что ждал их, и то, что она сма-терилась, улыбнулся понимающе. Но тетка посмотрела на него как на пустое место.

Раздевалка была плотно заставлена шкафчиками. Мужики кто одевался, кто раздевался. Разговаривали негромко и гулко под высокими потолками. Дед сидел на лавке, недалеко от входа. Кальсоны уже надел, чего-то копался в сумке. Сашка снял шапку и встал в некоторой растерянности в двух шагах от деда. Дальше надо было протиснуться меж двумя голыми мужиками. Щеки покраснели, ему неудобно было обниматься с дедом в бане, при всех, а сердце жалостно колотилось, щенячье поскуливало и, не видя и не слыша никого, просилось к деду.

– Не-е, Пал Семеныч, все ж ты брешешь малость, – худощавый, напаренный краснорожий мужик лет сорока, одетый уже, сидел рядом с дедом, курил и вытирал мокрым полотенцем пот со лба, – как же так-то? Они всё же – немцы…

Дед поднял голову, посмотрел на него, прикидывая, стоит ли такому отвечать:

– А ты, Васька, как раз стоя срался, когда это дело было. – и снова полез в сумку.

Дед был известный грубиян. Как хочешь и что хочешь мог сказать. И где угодно. Ни на начальство, а уж тем более на баб не обращал внимания. И на него не обижались, злобы в этой грубости никакой не было. В нем вообще не было злобы, но за справедливость дед был крут. Однажды отобрали у Сашки велосипед, известная была семейка в их городке: отец и два сына-уголовника, никто бы к ним и не сунулся. Дед выслушал рыдающего внука, выпил полстакана самогона и пошел. Вернулся в рваной рубахе, с ссадинами на руках и лице и с велосипедом. К велику были уже чужие удочки привязаны, но дед называл их трофейными и отдавать не велел. Были и другие случаи.

Сашка подошел и сел напротив. Лицо в лицо. Прищурился, волнуясь и едва сдерживая улыбку. Дед достал носки и сердито посмотрел на Сашку, он как раз на это место собирался ногу поставить.

– Ты что, блядь, сел-то? – сказал недовольно, – места, что ли, мало?! Ну-ка, дай! – Он набирал в руках носок и задирал ногу на Сашкино место. Он не узнавал его!

– Дед, ты что! – жалость поднялась к самым глазам. Сашка уже не видел никого. – Дед! – сказал он осторожно, взял деда за плечи и заглянул ему в глаза: – Это я!

– Ой-й! Сашка! – Дед в грязь, под ноги, уронил носок, схватил неловко внукову голову и притянул к себе.

Он всегда целовался в губы, Сашка терпеть этого не мог, но сейчас терпел, и не терпел даже, потому что дед не целовался, а судорожно сопел и причитал Сашке в подбородок:

– Не узнал… не узнал я тебя, внуча! Приехал ты!..

Всю обратную дорогу дед только об этом и говорил. Успокоился, принял свой обычный, «председательский», как говорила баба, вид, а на самом деле совсем уже и не председательский, а худой и сутулый, и рассказывал Сашке, как он его не узнал. Сашка, поглядывая по сторонам и слегка чего-то стесняясь, нес дедову «балетку» – аккуратный, крохотный дерматиновый чемоданчик, с какими раньше, когда Сашка был маленький, многие ходили в баню. Тогда он с гордостью ее носил.

За хлебом в магазин зашли. Пока добрались, завечерело. Дед включил свет, за окнами стало сине, сел устало на стул, задумался о чем-то, потом пристально посмотрел на внука. Вроде и спокойное было лицо, а слеза ползла, застревая в морщинах. Может, правда, и от холода.

– Ты что? – спросил Сашка, выкладывая на стол московские гостинцы – сыр, вареную колбасу, бутылку водки поставил. И кулек карамелек, которые дед всегда просил, но никогда не ел.

Дед помолчал, глядя в пол.

– Нету нашей бабки, Сашка. Раньше мы с ней валенки снимали. Она ухватом зажмет, а я тяну, – он улыбнулся сердито, как будто перед ним сейчас была бабушка. – Нету! Ты что ль давай!

– Может, сходить за дядь Шурой? – спросил Сашка, ставя валенки к порогу.

– Придет. Свет увидит. – дед развешивал выстиранные в бане трусы, носки и рубашку.

Сашка спустился в погреб за капустой и огурцами, а дед стал накрывать на стол. У него было наготовлено. Блинов с утра напек.

Пришел дядь Шура. Выбритый, с сильным запахом дешевого одеколона. Миску моченых яблок принес и бидончик молока. Улыбнулся хорошо, как когда-то, и протянул Сашке.

– На-ка вот, попей. Утрешнее, ты парного-то не любил, я помню, – он медленно, с кряхтеньем стал снимать фуфайку. – К Яхонтовым ходил, у них корова хорошая.

Выпили за упокой души бабушкиной. Старики безо всякого сожаления вспомнили, перечислили, кто еще недавно помер. Помолчали, попыхивая сигаретками. Сашка захмелел, захотелось рассказать что-нибудь интересное и веселое дедам, он перебрал мысленно свою московскую жизнь: с известным артистом недавно выпивал в одной компании, в Питер ездили с ребятами – ничего подходящего не приходило в голову. Хотел похвастаться, что собирается летом на языковую практику в Германию, но не стал. Молчал, поглядывая на стариков.

И они о чем-то своем молчали. Глядели оба в темное слезящееся окошко, а на самом деле куда-то далеко. Сашка пытался представить, о чем они думали, но ничего не выходило. Вялая, зимняя муха, упав на спину, не могла перевернуться и безвольно перебирала лапками. Он вспомнил Москву, друзей, подумал, что как-нибудь перекантуется пару дней, выспится завтра на дедовых перинах. Всегда так бывало. Рвался мыслями, душил деда в объятьях, а приезжал, и становилось скучно, и он ничего не мог с этим поделать. Он откинулся на спинку стула и от нечего делать барабанил пальцами по столу.

– Не стучи, денег не будет, – дед взял бутылку и стал разливать. – Давай, Шурка, за мужиков, которых на войне поубивало.

– Давай, – кивнул дядь Шура. И, подумав, добавил: – У меня и Тоську.

– Ну. – подтвердил дед, выпил и потянулся за капустой.

Старики оба были бобылями. У дядь Шуры жена здесь у станции погибла с двумя младшими ребятишками. Прямо в их домишко бомба попала. Только старшая дочь, ходившая в тот день в деревню за картошкой, осталась. В городе теперь жила.

– А то Васька Мигунов сегодня расходился, – вспомнил дед разговор в бане, – не может, говорит такого быть, чтоб с немцем курил! Мне чего ему врать-то, дураку! Сам я и курил!

На Волховском в окружении сидели, ни жратвы, ничего. И немцам так же, им тоже с самолетов сбрасывали. Ходить в полный рост-то не ходили, а ползать ползали. Я раз, темнело уже, пополз, конь между нами лежал убитый, так, к немцам малость поближе… я между кустиками, между кустиками, там болотце такое замерзшее… приполз, смотрю – а у этого коня уже немчура такой вот, вроде тебя, – кивнул дед на Сашку, – некрупный, копошится. Конь замерз, как камень, а он его штыком пилит… Что ты делать станешь? Лежу, думаю – конь-то, вроде как их, к ним же ближе. Я винтовочку приготовил на всякий случай да покашлял. Он – зырк на меня. В очках, помню, сопляк совсем, лицо худое-худое и вроде к автомату. Ну я ему стволом так поводил – не замай, мол, и… топор из-за пояса вытаскиваю, отрубить-то, мол, легче! А он руки кверху тянет и глаза – во! – дед выставил два кулака. – Как у рака!.. Я подполз, руки, говорю опусти, коня, показываю, рубить давай. А он не поймет. Я тогда винтовку аккуратно к его шмайссеру ставлю, толкаю его, давай, не бойся.

– Как же. – Сашка смотрел недоверчиво.

– Чего как же?

– Немец же! Мог бы и… в плен взять! Дед хмуро посмотрел на внука.

– Вот и Васька то же самое. Мне за него даже спасибо не сказали бы. Послали за мясом, а пришел с немцем. Кому он нужен-то, стрельнули бы, да и все. Не голодали вы сопляки, не знаете. Дед замолчал и прищурившись посмотрел на Сашку. Вот ты знаешь, что такое голод? Так, чтоб один сухарь два дня сосать да всякие почечки да веточки в рот тянуть… Во-о-от!! И никто сейчас не знает! А тогда все знали, и у того фрица глаза тоже голодные были.

Стали мы этого коня потихоньку рубить, а он прямо мерзлые куски подбирает и жрет вместе со шкурой. Вот тебе и немец. Пока отрубили, стемнело. Надо бы и разбегаться. Не стрельнул бы, думаю, а он в карман полез, достает сигареты и мне сует. Не-ет – показываю, за эти сигареты, мне, брат, такой хенде хох сделают, давай, говорю, тут покурим. Закурили. Смотрим друг на друга и вроде улыбаемся. Я его так толкнул, – дед легонько толкнул Сашку в плечо, – что же ты, говорю, без топора-то пополз? А он тоже – достает из кармана портмоне, показывает фотографию – мутер, мол, футер… а уже не видно ни хрена, – дед засмеялся, молодо, гордо зыркнул на соседа. – Чего пригорюнился, морячок?! На флоте-то кониной не кормили?!

Поезд выскочил на метромост, и Сашка очнулся. Следующая была «Университет». Прямо перед ним, с трудом доставая до поручней, стояла старуха с тяжелой сумкой в руках. Сашка поднялся и стал продвигаться к выходу. Сквозь грязные стекла станции видно было, что Москва-река еще прочно замерзшая. Был уже конец февраля, но холода стояли лютые. Сашка подумал про стариков – как они там? Живут потихоньку, вояки.

Телеграмма пришла третьего марта. Недели через две, как он отправил посылку.

«ВЫЕЗЖАЙ СРОЧНО ДЕДУШКА УМЕР МАМА»

Сашка сидел в своей комнате, в общежитии, на койке и тупо глядел в бумажку. Дел было полно. Он почему-то даже разозлился на мать с этой ее телеграммой. Да-да. Полно было всяких дел. Он еще и еще раз автоматически прочитывал косо наклеенные ленточки строк. Подумал про посылку – успел ее дед получить, нет ли? Как-то странно в такой-то ситуации, но как будто и обрадовался, что купил только шесть пар носков, а сначала хотел десять. Все пытался представить себе деда, и дед все время выходил веселый, весело что-то говорил Сашке, а надо было другого какого-то представлять. Какого? Мертвого? Этого Сашка не мог. Он никогда не видел деда мертвым. Сашка скрипнул кроватью, подошел к окну. Солнце начало опускаться, и высотные здания тянули длинные холодные тени. Маленькие люди внизу спешили в тепло. Ни жалости, ни слез, ничего не было. Дед был живой. Такой же живой и далекий в своей заметенной снегами Алексеев-ке, точно-точно такой же, как и день или два назад, когда Сашка еще не знал ничего, или, может, дед на самом деле еще был жив.

Сосед вернулся из университета, спросил удивленно, что же, мол, не поедешь, и только тут, по лицу соседа, Сашка понял, что у него умер дед. И заторопился.

В Алексеевку приехал во втором часу ночи. В доме никого не было, мать увели к родне, только какой-то мужик храпел в кухне за печкой. Поднялся, когда Сашка включил свет.

– Колька, – протянул он тяжелую руку, щурясь на лампочку, – племянник его, а ты внук что ль?

Сашка кивнул, устало сел на табуретку. Створки дверей в горницу были непривычно закрыты.

– А я только уснул, – широко зевая, сказал Колька. – Иди, посмотри, что ли, да давай выпьем. Или, хочешь, сейчас выпей, потом посмотришь.

Деда не было. Он не вышел его встречать. Ниоткуда, ни из мастерской, ни из курятника не зашумел, сейчас, мол. Лучше бы этого Кольки здесь не было. Тогда бы он не пошел в горницу. Или пошел, но потом. В горнице было подтверждение той телеграммы, и он не хотел туда. Но Колька стоял и смотрел на него, и надо было идти. И Сашка нахмурился растерянно и пошел, досадуя на себя, на Кольку, на выключатель в горнице, который вечно заедал.

Дед лежал на столе. К нему ногами. Под черным абажуром. Сашка ждал, что дед будет в гробу, и боялся именно этого, но гроба почему-то не было, дед лежал просто так, в ботинках. Как будто напился и решил пошутить, улегся. И Сашка, совсем уже ничего не понимая, шагнул к деду, желая прекратить эту шутку. Может быть, он на секунду сошел с ума.

– Дед, – прошептал, чтобы только дед услышал, а не Колька, и вообще больше никто, и совсем по-детски, как он всегда его будил, добавил сердитым быстрым шепотом: – деда!

Дед лежал молча. Сашка смотрел на чье-то чужое желтое лицо с белой лентой на лбу. Это был не дед. Сашкиного деда, Павла Семеновича Громова, здесь не было. Душа Сашкина пометалась еще в растерянности и вдруг успокоилась. Дед был где-то рядом. Такой же живой, как всегда, каким всегда и представлял его Сашка. Он тупо, не понимая ничего, смотрел на покойника или даже мимо него, потому что в эту самую секунду его дед за этим самым столом рассказывал что-то веселое, и хохотал, и хватал бабушку за коленку под скатертью. Сашка повернулся и вышел из горницы.

Пить не стал, пошел к дядь Шуре. Старик не спал, курил впотьмах у открытой печки. Обрадовался Сашке. Руками замахал, тихо, мол, люди спят в комнате.

– Здорово, здорово, внучек, со мной ляжешь, на полу вон постелил. Был у деда-то?

– Был…

В голове все путалось. Сашке хотелось узнать у дядь Шуры, где дед. Казалось, что дядь Шура засмеется, как он всегда посмеивался над своим коре-фаном и скажет, где он и когда вернется. И дед вышел бы с задов, из маленькой калиточки в углу сада, по дороге привычно отпихнул ласкающегося Байкала и притворно хмуро улыбнулся бы навстречу внуку. От таких картин у Сашки слезы наворачивались, и он начинал понимать, что ничего этого уже не будет. И их Байкала давным-давно уже нет.

Дядь Шура прервал молчание.

– Дочка, Верка, в Воркуту завербовалась. Далеко ведь это?

Сашка посмотрел на него, будто вспоминая, что же это – Воркута.

– Далеко.

– Ну сколько, если на поезде?

– Суток двое. А ты, что, к ней собрался?

– Да куда мне, к Пашке вон, видно, скоро, – старик задумался, стряхнул пепел в печку. – Один я, получается, остаюсь. Так вот прихватит, и буду тут лежать. – ткнул рукой в пол.

Он сморщился в огонь, обдумывая, как бы ему все устроить, он уже два дня об этом думал, повернулся к Сашке.

– Ты в церкви-то…не знаешь… может, сходить? Может, там есть кто… к старикам кто заходит, проведывает.

Сашка не знал.

– Нельзя мне, наверное, в церковь-то. – дядь Шура помолчал, глядя в огонь, – не ходил же… а иной раз задумаюсь, и так перекреститься охота… да не умею. Ничего не помню. Когда-то бабка учила, ведь – Отче наш, иже еси на не-беси. А что Отче? – Он замолчал с недовольным лицом. – Вон к Пашке попа позвали – еле в двери прошел – смотрю я на него и вижу, что на Пашке-то грехов считай, совсем нет, как на этом попу. Такая ряха неприятная, ужас! А он ему грехи отпускает! Как так?! Бабы говорят, что он коммунист. Такое может, что ли, быть?

– Кто? – Сашка думал о своем и слушал вполуха.

– Что кто?

– Кто коммунист?

– Да поп-то?

– Не может, наверное.

– Ну, и я говорю, а они говорят, что старый батюшка хороший, а этот, мол, коммунист. Пашка тоже коммунистом был.

– Да хрен с ним, дядь Шур, – Сашка посмотрел в добрые стариковы глаза, поблескивающие от огня раскрытой печки.

– Ну… на войне его приняли, – дядь Шура, в растерянности от своей утраты, вспоминал, видно, про деда все подряд, и теперь, благодаря Сашке, мог говорить все вслух, и он говорил, не особенно заботясь, слушает его Сашка или нет, – потом сюда уж вернулся и потерял где-то. Из начальников сразу поперли, а могли и посадить, времена-то были, не дай Бог.

– Что потерял?

– Партбилет! Бабка до конца жизни не могла ему простить.

Они замолчали. Печка трещала и выхватывала из темноты затоптанный пол, темные фуфайки, разостланные на полу.

– А как случилось-то? С дедом? – тихо спросил Сашка.

Дядь Шура вздохнул и отвернулся в сторону.

– Не уберег я его. – Он помолчал, вспоминая. – Угля нам привезли, Пашка с ребятами на станции договорился. Мне полмашины прямо в ограду ссыпали, а ему на улице, возле калитки. Мы мой сначала перетаскали в сарай, а то тут не пройти было, а на другой день решили его, но ты ж его знаешь. Пообедали, по рюмке выпили, пойду, говорит, свой прибирать. Я ему: давай поддохнем до завтра – нет, пойду. Что делать? Пошли. Ухряпались – еле ноги волокли, темно уже. В баню, говорит, пойдем, грязные. Собрались, пошли. – Дядь Шура замолчал, отвернувшись, хлюпнул носом. – Захожу в парилку, а он лежит, мужики его подымают, я еще подумал, упал что ли, убился, а он уже все. И не помылся.

Дядь Шура совсем как мальчишка давился горестными слезами, пока досказывал, потом отвернулся к печке и замолчал, утираясь.

Дед один лежал в горнице. В кухне и сенях было не протолкнуться, бабы стряпали, блины пекли, блюдо с кутьей, тазы с винегретом и котлетами стояли на веранде. Дверь все время скрипела, впуская и выпуская людей и холод. Печку не топили. Дед лишний день уже лежал, ожидая внука.

Сашка не знал, куда себя деть. Собрался было с племянником могилу копать, но старухи строго выговорили, нельзя, мол, близкому родственнику. Сашка ушел к дядь Шуре, посидел там один в пустой избе и все-таки пошел на кладбище. Пока дошел, замерз.

Колька с каким-то незнакомым мужиком долбили мерзлую глину, обрадовались Сашке, дело двигалось медленно. Початая бутылка стояла на столике у бабушкиной могилы.

Помянули деда и снова взялись за ломы. Сашка лопатой с неудобной короткой почему-то ручкой сгребал седую глинистую крошку и пытался думать про деда и про последние годы его жизни, но у него не получалось. Что он мог про него думать, если он совсем ничего не знал. Обрывки какие-то несвязные представлялись. И скучная, почти лишенная смысла и радости стариковская жизнь.

Детская память была ярче. Он вспоминал, как дед приезжал к ним в город с целым чемоданом яиц. Каждое было завернуто в свою бумажку. В кусок газеты. Как привозил Сашке подарки и говорил, что прислала лисичка. Откуда взялась эта лисичка, Сашка не помнил. Но и большому уже посылал дед в письмах то трешницу, то пятерку – от лисички. «Всегда помнил обо мне, – думал Сашка, – письма писал, я и отвечал-то не на все, а он ждал, наверное. Нужен я ему был. Любил он. И любовь эта живая была, не просто так, вроде как положено внука любить. А за что любил? Я где-то там был и не помнил о нем. Даже о днях его рождения мать всегда напоминала».

Дедовы письма вспомнил. Дед любил писать. Один в горнице садился и часами сидел, думал, к бабке выходил советоваться, по нескольку дней писал – откладывал и снова писал. Одинаково всегда начинал: «Дорогие дочка Галя, зять Коля и любимый наш внучек Сашенька. Во первых строках своего письма сообщаю вам, что все мы живы и здоровы. Бабка моя только лежит все время, мается с ногами…» – и в конце обязательно упоминалась лисичка, которая посылала Сашеньке рубль на мороженое и просила прощения, что мало, а то денег сейчас совсем нет.

Они останавливались передохнуть и подходили к бутылке. И чем меньше в ней оставалось, тем глубже становилась яма и веселее копальщики. Мерзлый слой кончился, и пошло легче. Колька, довольный, подравнивал аккуратно стенки:

– Ничего, дядь Паш, сделаем как надо, не волнуйся.

К вечеру мороз только усилился. Все замерзли и поторапливались. Две женщины держали мать. Она выла, некрасиво раскрыв рот, от бессилья уже не открывая глаз. Черный бархатный платок сполз с головы. У оркестрантов все время замерзали трубы, и они совсем перестали играть и тоже пили водку. Народу было немного. Какие-то дальние родственники из окрестных деревень да кто-то из соседей. Сашка, кроме дядь Шуры и Кольки, не узнавал никого.

Поминок Сашка не запомнил. Мужики, не зная другого способа, как помочь, настаивали, чтоб он пил больше, и сами с ним пили, радуясь тому, что они много пьют за деда, и дружески хлопали его по спине – все там будем. И Сашка благодарен был им за это глупое ухаживание и тоже пил полными рюмками, как будто понимая, что делает. Вскоре Сашку чуть живого увели к дядь Шуре и положили спать.

Кровать то медленно поднималась на дыбы, то заваливалась набок, он скидывал колючее одеяло, садился и дышал глубоко, но стоило сесть, как тошнило еще сильнее и казалось, что это не водка, а какая-то черная гадость хочет замазать своим черным его прекрасную и радостную жизнь с дедом. И дед помогал Сашке, все время был рядом, то подшучивал, что внук напился, и ругал его беззлобно, то гладил по голове тяжелой рукой и прижимал к себе. И Сашка не вырывался, как он делал это в детстве, а прижимался тоже. Он успокоился и уснул сидя, уткнувшись лицом в мокрые ладони.

Утром пришла мать. Села на кровать. Спрашивала обессилевшим голосом его совета, кому что отдать, но Сашка почти не слушал. Болела голова. Знобило. Ему казалось, что он простыл, что у него жар и все это только тяжелый сон, а он все не может проснуться. Надо было поскорее сесть в поезд и вычеркнуть из памяти эту поездку к деду.

– Дед тебе тысячу двести рублей оставил. Сашка посмотрел на нее, пытаясь понять, что она сказала. Откуда у деда могло быть.

– С копейками… дядя Шура принес. И письмо вот.

«Дорогая моя дочка Галя!

Если помру, дом продай, сама-то ты сюда не поедешь. Не продешеви! Меньше чем за пять не продавай, я узнавал. Сысоевы на том конце улицы за четыре продали, а наш лучше. Дом теплый, не старый, в пятьдесят втором году ставили с Шуркой и с Васькой Грачевым. Осенью. Сталина еще потом весной хоронили. Веранду и крыльцо – как раз в шестьдесят первом я доделал. Крышу железом крыли совсем недавно. Так что – не отдавай дешево. Огород на задах у нас не оформленный, но ты не говори ничего.

Денег Сашке на свадьбу коплю, а помру, так отдай сама ему. Пусть сам уж, память ему обо мне. Об нас с бабкой. Она надоумила, Царство Небесное. На обзаведенье. А может, еще и сам отдам. Спроси у него, жениться-то не скоро думает? Да чтоб не мотал! Я лишний раз рюмки не выпил, Шурка куркулем из-за них меня звал.

Шурка сам ничего не возьмет. Так ты отнеси ему тулуп мой, пусть ушьет и носит, он на него завидовал. И пусть всю мастерскую себе заберет. Скажи ему, что, мол, Пашка велел. Курей он, наверное, откажется, он их не любит. Он только яйца любит да как петух орет. Вот и пусть петуха берет. Вдвоем будут.

Да, если помру, напиши его Верке, чтоб она про отца не забывала. Я писал ей, да она не ответила. А ты напиши, что дядя Паша, мол, помер, отец тут один!

Так вот, пока. Пока все. Завтра, может, еще чего надумаю».

Дядь Шура вошел, громко брякнув дверью в сенях, похмельный и почти веселый, если бы не лихорадочный, усталый блеск в глазах. Заговорил торопливо, как будто что-то хорошее забыл сказать:

– Посылку-то твою он получил!.. На почту только не успел сходить, ети ее мать! Два дня собирался, да уголь этот… Хвастался, – он растопырил руки и выставил ногу, передразнивая деда: – теперь у меня, говорит, такие же, как у тебя носки будут!

velib.com

Носки женские лечебные ослабленная резинка

КАК ЗАКАЗАТЬ ДОСТАВКА КОНТАКТЫ

Абаза, Абакан, Абинск, Алдан, Альметьевск, Алушта, Ангарск, Анжеро-Судженск, Апатиты, Арзамас, Армавир, Армянск, Архангельск, Астрахань, Балаково, Балашиха, Балашов, Барнаул, Батайск, Белгород, Белогорск, Березники, Бийск, Биробиджан, Благовещенск, Боровичи, Братск, Брянск, Бугульма, Бузулук, Валдай, Великий Новгород, Верхняя Салда, Владивосток, Владикавказ, Владимир, Волгоград, Волгодонск, Волжский, Вологда, Волоколамск, Воркута, Воткинск, Воронеж, Выборг, Вязьма, Грозный, Дербент, Дзержинск, Евпатория, Егорьевск, Ейск, Екатеринбург, Елец, Елизово, Завитинск, Зеленогорск, Зеленодольск, Златоуст, Иваново, Ижевск, Инта, Иркутск, Ишим, Йошкар-Ола, Казань, Калининград, Калуга, Каменск-Уральский, Кандалакша, Кемерово, Керчь, Кисловодск, Киров, Ковров, Комсомольск-на-Амуре, Копейск, Королёв, Костанай, Кострома, Котлас, Краснодар, Краснокаменск, Краснотурьинск, Красноярск, Кропоткин, Кумертау, Курган, Курск, Лабинск, Лабытнанги, Липецк, Лысьва, Магадан, Магас, Магнитогорск, Майкоп, Малоярославец, Махачкала, Миасс, Мончегорск, Мурманск, Набережные Челны, Навашино, Нальчик, Нарьян-Мар, Находка, Невинномысск, Нефтекамск, Нефтеюганск, Нижневартовск, Нижнекамск, Нижний Новгород, Нижний Тагил, Новокузнецк, Новомосковск, Новороссийск, Новосибирск, Новочебоксарск, Новочеркасск, Норильск, Ноябрьск, Нюрба, Нягань, Облучье, Обнинск, Озерск, Октябрьский, Омск, Орел, Оренбург, Орехово-Зуево, Орск, Павлово, Пенза, Первоуральск, Пермь, Петрозаводск, Петропавловск-Камчатский, Печора, Подольск, Прокопьевск, Псков, Пятигорск, Пушкино, Радужный, Россошь, Ростов-на-Дону, Рубцовск, Рыбинск, Рязань, Салават, Самара, Санкт-Петербург, Саранск, Саратов, Саров, Севастополь, Северодвинск, Серов, Серпухов, Сибай, Симферополь, Славгород, Смоленск, Сочи, Среднеколымск, Ставрополь, Старый Оскол, Стерлитамак, Стрежевой, Сургут, Сызрань, Сыктывкар, Таганрог, Тамбов, Тверь, Тихорецк, Тольятти, Томск, Троицк, Туапсе, Тула, Тюмень, Улан-Удэ, Ульяновск, Усинск, Уссурийск, Уфа, Ухта, Феодосия, Хабаровск, Ханты-Мансийск, Чебоксары, Череповец, Черкесск, Челябинск, Чита, Шахты, Шебекино, Шуя, Энгельс, Электросталь, Элиста, Южно-Сахалинск, Юрга, Якутск, Ялта, Ярославль

noski-a42.ru

Медицинские носки: носки без резинки

У некоторых людей возникают проблемы со здоровьем из-за нарушения кровообращения, которое вызвано неправильным выбором носков. В таком случае специалисты рекомендуют использовать такой вид носков, как медицинские. Поскольку здесь отсутствует резинка, они не сказываются на кровообращении, а поэтому не вызывают проблем или дискомфорта.

Преимущества медицинских носков

медицинские носкиВ производстве медицинских носков используют специальный антибактериальный материал, особая структура которого способствует эффективному удержанию на ноге, и при этом не приводит к чрезмерному давлению. Их часто используют не только для лечения, но и для профилактики.  Медики рекомендуют приобретать такие элементы гардероба при долгих переездах, т.к. медицинские носки:

  • обеспечивают массажный эффект;
  • способствуют расслаблению;
  • широкий ассортимент расцветок и материалов;
  • максимальная схожесть с обычными.

Поскольку такие носки очень похожи на обычные, даже самые стеснительные люди, не жалеющие делиться личной жизнью с окружающими, могут расслабиться. Их преимуществом является то, что в самый неподходящий момент ноги не устанут, и это не будет вызывать дискомфорт. Существуют также специальные бесшовные носки, предназначенные для людей с сахарным диабетом, и позволяющие избегать образования мозолей.

Другие особенности медицинских носков

Медицинские носки выпускаются для женщин и мужчин. В качестве основного материала могут использоваться как чистый хлопок, так и его комбинации с синтетическими волокнами. Это все позволяет обеспечить высокую износостойкость и долговечность изделий. Кроме этого, они прекрасно справляются с вентиляцией, позволяя коже ног дышать и меньше потеть. Данный вид носков рекомендуют использовать людям, ведущим малоподвижный образ жизни.

Весьма неординарной и современной разработкой являются специальные носки с ионами серебра. Ионы включены в состав специальной антибактериальной нити, что позволяет не только обеспечить высокий комфорт, но и предотвратит возникновение неприятных запахов. Это же препятствует развитию грибка. Особенностью таких носков является легкость очистки от загрязнений, а также сохранение формы и размеров даже после многоразовых стирок. Таким образом, медицинскими носками могут пользоваться как люди, страдающие различными недугами, так и те, кто желает предотвратить возникновение неприятностей путем профилактического использования.

well-socks.ru

Носки медицинские, без резинки, короткие, женские, Н-210

Носки медицинские, без резинки, короткие, женские, Н-210

Специальная коллекция женских медицинских носков без резинки создана для людей с проблемными ногами и предназначена главным образом для профилактики болезней вен и устранения тяжести в ногах. Благодаря особой вязке обеспечивается микромассажный эффект, практически полное отсутствие резинки не препятствует кровотоку, а применению натуральных материалов делает носки данной линии гигиеничными.

Носки без резинки Идеальны для тех, кто проводит большую часть времени на ногах. Медицинские носки рекомендуются при длительных переездах и авиаперелетах. избавляют от ощущения тяжести в ногах.

Состав: хлопок 80%, эластан 5%, ПА15%

Вы можете купить Носки медицинские, без резинки, короткие, женские, Н-210 в интернет магазине www.more-odejda.ru. Приобрести Носки медицинские, без резинки, короткие, женские, Н-210 по доступной цене, заказать доставку вы можете у менеджеров нашего магазина по телефонам 8-499-391-16-77  8-925-480-24-54  или заказать через форму онлайн-заказа. 

Черные, 23 (36-37), 1 пара 168 руб
Черные, 23 (36-37), 5 пар/уп 630 руб
Черные, 23 (36-37), 10 пар/уп 840 руб
Черные, 25 (38-39), 1 пара 168 руб
Черные, 25 (38-39), 5 пар/уп 630 руб
Черные, 25 (38-39), 10 пар/уп 840 руб
Черные, 27 (40-41), 1 пара 168 руб
Черные, 27 (40-41), 5 пар/уп 630 руб
Черные, 27 (40-41), 10 пар/уп 840 руб
Серые, 23 (36-37), 1 пара 168 руб
Серые, 23 (36-37), 5 пар/уп 630 руб
Серые, 23 (36-37), 10 пар/уп 840 руб
Серые, 25 (38-39), 1 пара 168 руб
Серые, 25 (38-39), 5 пар/уп 630 руб
Серые, 25 (38-39), 10 пар/уп 840 руб
Бежевые,23 (35-37), 1 пара 168 руб
Бежевые,23 (35-37), 5 пар/уп 630 руб
Бежевые,23 (35-37), 10 пар/уп 840 руб
Бежевые, 25 (38-40), 1 пара 168 руб
Бежевые, 25 (38-40), 5 пар/уп 630 руб
Бежевые, 25 (38-40), 10 пар/уп 840 руб

more-odejda.ru


Смотрите также